В 1920-х годах выдающийся русский биолог предпринял один из самых ужасных экспериментов в истории. На пике своей карьеры доктор Илья Иванов решил создать гибрид человека и обезьяны. В Гвинее он пытался оплодотворить шимпанзе человеческим семенем. Когда в 1927 году его оттуда выгнали за попытку экспериментировать с женщинами, он попытался создать в Абхазии «обезьянью колонию» для разведения обезьяно-людей. 

Илья Иванович Иванов родился в 1870 году в Щиграче под Курском в семье судебного эксперта. С 1886 года он изучал физиологию животных в Харьковском университете. Он даже прошел стажировку в Институте Пастера в Париже в области микробиологии, но вскоре сосредоточил свои исследовательские интересы на другом. Вернувшись в Петербург в 1898 году, он начал работать с великими деятелями российской науки, в том числе Иваном Павловым (1849-1936), совершенствуя методы искусственного осеменения животных.

Поскольку его стали обвинять в том, что его практики противоречили природе, Иванов решил доказать, что современной науке нет предела. В 1910 году на зоологической конференции в Граце (тогда Австро-Венгрия) он объявил, что нужно избавиться от морального сопротивления и попытаться скрестить человека с обезьяной. Смелый план был остановлен Первой мировой войной и революцией в России. Когда большевистская власть укрепилась, Иванов работал в Высшем институте животноводства. В 1921 году — как человек, очень полезный для страны — он отправился в «научную разведку» в Париж. Там, в залах Института Пастера, и созрел план, достойный доктора. Франкенштейна.

В апреле 1922 года ученый связался со старым другом, американским биологом Рэймондом Перлом (1879-1940), сообщив о намерении рсоздать обезьяно-человека. Он писал, что это должно произойти где-то в Африке, вдали от внимания европейского общественного мнения. Эксперты из Института Пастера также сочли этот план «полезным и желательным». Сам Иванов обосновал это следующим образом: «Создание гибридов между двумя антропоидами предоставит чрезвычайно ценную информацию о происхождении человека и многих других вопросах, касающихся наследственности, эмбриологии, патологии и психологии».

В качестве рабочего места ученому был предложен заказник шимпанзе в городе Киндла в современной Гвинее (в тогдашней французской Западной Африке). Иванов сумел получить 10000 долларов от наркома образования Анатолия Луначарского, который видел в эксперименте идеологическую аргументацию. Создание «нового человека» заставило бы массы осознать, что процесс творения — это только биология, а не творение Бога.

Неизвестно было, как отреагирует публика, если эксперимент окажется успешным. Но не только он в начале прошлого века думал о создании человеко-обезьяны. Подобные заключения были сделаны также голландским антропологом Германом Мари Моенсом (1875-1938) и немецким сексологом Германом Роледером (1866-1934), за что первый был уволен из университета. Судьба Иванова также не была гладкой, тем более что его идеи не понравились Сталину, пришедшему к власти в 1924 году.

Доктор Иванов и его 22-летний сын приехали в Гвинею в ноябре 1926 года. Автор обширной статьи об их противоречивом проекте Кирил Россиянов упоминает, что русский ученый в своих трудах не скрывал презрения к африканцам, которых он считал низшей расой. Он также упомянул, что пытался исследовать сообщения о женщинах, которые предположительно были изнасилованы обезьянами, что, по его словам, заставило их жить в обществе как «нечистые люди», «социально умершие».

8 февраля 1927 г. Иванов провел эксперимент по оплодотворению шимпанзе Бабетты и Сиветты человеческой спермой. Другая попытка произошла в июле на самке по имени Царна. Тем временем он искал женщин-добровольцев, чтобы стать матерью обезьяно-человека. С этой целью он обратился к губернатору за помощью, а тот направил его в больницу в Конакри. Иванов не возражал против экспериментов на женщинах даже без их согласия. Он утверждал, что пигмеи будут наиболее подходящими для этого из-за их низкого уровня цивилизации.

Вскоре, однако, возникла проблема. Колониальные власти, опасаясь реакции местных жителей, запретили Иванову экспериментировать в больнице. Кроме того, Академия наук СССР отозвала свою поддержку, заявив, что ее деятельность «ведет к подрыву доверия африканцев к европейским врачам и ученым и может повлиять на российские экспедиции». Французы из центра Киндла тоже смотрели на него с недоверием, опасаясь, что он сообщит об их бесхозяйственности в Париж.

Неправильно понятые и обеспокоенные, Ивановы эвакуировались из Гвинеи в июле 1927 года, взяв с собой нескольких животных. Они должны были быть перевезены в Сухуми в Абхазской ССР, в другую «обезьянью колонию». К сожалению, оплодотворенные шимпанзе погибли по пути. Это, однако, не беспокоило его, потому что он считал, что успех гарантирован только часто повторяющимися попытками. Интересно, что после возвращения он даже нашел добровольца женщину.

Женщина приехала из Ленинграда и сообщила ему письмом: «Пожалуйста, возьмите меня на эксперимент. Я вас умоляю. Я знаю, что такое скрещивание возможно», — написала она. Иванову понадобилось как минимум несколько добровольцев. Для советской власти это было слишком противоречивым. Отсутствие обезьян для участия в тестах также было серьезной проблемой. Последний старый орангутан из Сухуми умер, потому что его кормили яйцами. В 1930 году было куплено пять шимпанзе, и все казалось шло на правильном пути.

Но 1929 году совет Академии наук на заседании обсудил ход работ по созданию гибрида обезьяны и человека, но вмешалась политика. Поскольку Иванов принадлежал к старой гвардии царских ученых, его обвиняли в подрывной деятельности и «создании контрреволюционной ячейки среди специалистов сельского хозяйства», из-за чего он был позже отправлен в Казахстан. Он работал в местном ветеринарном институте до 1932. Россиянов пишет, что в то время планировал уйти на пенсию и поправить здоровье. Вскоре он умер от инсульта.

Эксперимент Иванова оказался неудачным, но он породил много теорий заговора . До сегодняшнего дня вы можете столкнуться с историей о том, что ученый работал по приказу Сталина, чтобы создать сильного и долговечного рабочего, способного выдержать условия сибирских шахт. По другой версии, люди-обезьяны должны были быть «супер охранниками», солдатами, готовыми на все. Пол Стоунхилл, американский журналист украинского происхождения, напоминает, что, по некоторым данным, беглые гибриды Иванова ответственны за волну сообщений о странных волосатых существах, называемых в бывшем СССР «снежными людьми» (он же Алмас ).

Хотя эксперимент Иванова никто не осмелился повторить, вполне возможно, что гибриды людей и обезьян могли родиться «естественно». Одним из них могло быть существо, пойманное в 1958 году в Республике Конго. Оливер — как называли его владельцы — был обезьяной, двигавшейся на двух ногах с гротескным лицом и лысой головой. Его внешность и поведение дали ему прозвище «Humanzee».

Было также отмечено, что Оливер «интересовался» женщинами, а не шимпанзе. Запертый на много лет в клетке, он был переведен в заказник обезьян в Техасе в старости, где вызвал большой интерес.

Идея доктора Иванова вызвала серьезную дискуссию. Ученые задавались вопросом не только о внешности и правовом статусе обезьяно-человека».

Проблема скрещивания обезьяны и человека беспокоила не только его. Джеффри Борн (1909-88) — уважаемый американский приматолог и создатель центра обезьян Йеркса, сказал: «Кажется, существует небольшое физиологическое препятствие для искусственного оплодотворения на линии человек-обезьяна, которая может создать жизнеспособного ребенка …»